October 25th, 2007

amatller

Остоженка, 3 — архитектор Валентин Дубовской



Итак, высокий серый дом по адресу Остоженка, 3/14, соседствующий с четырехэтажным домом Нирнзее. Его автор — Валентин Евгеньевич Дубовской, талантливейший архитектор эпохи модерна. Дом на Остоженке — один из ранних его проектов (1907–1909). В народе известен еще как «дом под рюмкой». Башенка на углу дома воспринимается как перевернутая рюмка, и о ее появлении, конечно, есть легенда. Якобы купец Филатов, заказчик дома, долго пил и едва не потерял всего своего состояния, но сумел завязать. И в память об этом своем подвиге попросил архитектора поставить на крыше дома перевернутую рюмку. Дескать, всё. Об этой истории рассказывает, например, Владимир Бессонов в книге «Московские задворки» — он услышал ее от одного пожилого московского таксиста.

Collapse )
amatller

Владимир Бессонов. Дом со знаком

Есть в Москве дом, на крыше которого стоит зашифрованный знак, имеющий к судьбе своего владельца самое непосредственное отношение. Построил его архитектор В. Е. Дубовской в 1907–1909 гг. на Остоженке, 3. Дом угловой, правой стороной выходит в 1-й Обыденский переулок, поэтому имеет двойной номер — 3/14. (Странно, но под номером 3 на Остоженке значатся два дома, совершенно разных: тот самый, где находится книжный магазин «Остоженка», и «герой» нашего рассказа.)

Процветающий купец Я. М. Филатов запил горькую. Потерял клиентов, от него отвернулись друзья, его честному слову перестали верить. Он лечился. Не помогло. Дошло до того, что его стали посещать мысли о самоубийстве… Не будем гадать, помог ли случай, сыграла ли свою роль сила воли, но купец «завязал». И все вернулось к нему, даже с прибавкой.

И дал себе слово купец построить дом, на крыше которого высится опрокинутая рюмка, горлышком вниз… Он решил показать «всей Москве», покаяться всему миру: я был грешен, теперь исправился. Словом, «я есмь»! Москвичи ходили глазеть на новую достопримечательность, показывая на башню-рюмку: «Филатов "завязал". Купец — человек слова!»

Рассказал мне эту историю в начале 1970-х гг. один таксист-старичок. Жаль, не познакомился в ним. Судя по всему, таких историй он знал предостаточно. Эта — первая, знакомство с которой стало началом моего серьезного занятия историей Москвы. Где здесь правда, а где вымысел — судить не мне. А «рюмка» на Остоженке до сих пор стоит — опрокинутая…

Владимир Бессонов. Московский задворки. М., 2002. С. 407

PS. Недавно, где-то год назад «рюмку» реставрировали — она долго стояла забранной в деревянный чехол.
amatller

Из Архитектурного путеводителя

Остоженка ул., 3
Доходный дом Я. М. Филатова
1907–1909, архитекторы В. Е. Дубовской, Н. А. Архипов

Здание представляет собой сложный конгломерат объемов, имеющих разнообразные по форме и силуэту завершения (особенно запоминается колоколообразный шатер над угловой башенкой). Композиция и принципы расположения декора несут отпечаток модерна: броские декоративные мотивы сооружения уникальны и более в Москве не встречаются — они насыщены стилизованными изображениями водорослей, ракушек, моллюсков, рыбьих голов, мордами каких-то морских чудовищ с раскрытыми пастями, порой граничащих с абстрактными скульптурными формами. Благодаря своей высоте и выразительной силуэтности, здание видно с разных сторон. Характерной особенностью является различное восприятие главных, обращенных к улице и переулку фасадов (на которых выделяется белый декор и красно-серая, переливчатая, благодаря нарочитой неоднородности цвета знаменитой абрамцевской плитки, полоса керамического фриза), и причудливой симфонии объемов и башен брандмауэрной стены, видимой с Волхонки.

Бусева-Давыдова И. Л., Нащокина М. В., Астафьева-Длугач М. И. Москва: Архитектурный путеводитель. М.: Стройиздат, 1997
amatller

Из Архитектурного путеводителя

Лебяжий пер., 1 (?)
Доходный дом Солодовникова
1913, архитектор С. М. Гончаров

Убогая казарменного вида постройка, частично включившая в корпус своих стен более ранние сооружения. Резко контрастны ей по художественному качеству шесть полихромных майоликовых панно на сказочные сюжеты, изготовленные Абрамцевским заводом. Два из них — парные, остальные — самостоятельны как по технике исполнения, примененным сортам плитки, так и по цветовой гамме. Возможно для нескольких сюжетов были использованы эскизы М. А. Врубеля. Интересно, что здесь применена та же майоликовая плитка сложной геометрической формы, что и в церкви в пос. Клязьма под Москвой (архит. С. Вашков).

Бусева-Давыдова И. Л., Нащокина М. В., Астафьева-Длугач М. И. Москва: Архитектурный путеводитель. М.: Стройиздат, 1997
amatller

С. К. Романюк. Из истории московских переулков

Тем же архитектором (т. е. С. М. Гончаровым) после пожара в 1913 г. были перестроены в жилой дом служебные здания в Лебяжьем переулке. Ординарные фасады его оживлены яркими керамическими панно под карнизом. На двух из них изображена одна и та же батальная сцена с подписью: «Сшиблись вдруг ладьи с ладьями, и пошла меж ними сеча, брызжут искры, кровь струится, треск и вопль в бою сомкнутом». Это строки из баллады А. К. Толстого «Боривой», где повествуется о крестовом походе немецких князей и викингов Свена и Кнута, предпринятом с благословения папы римского Евгения III против балтийских славян. Боривой — вымышленное имя славянского вождя, нанесшего сокрушительное поражение крестоносцам в решительной битве.

И под всеми парусами
Он ударил им навстречу:
Сшиблись вдруг ладьи с ладьями —
И пошла меж ними сеча.
То взлетая над волнами,
То спускаяся в пучины,
Бок о бок сцепясь баграми,
С криком режутся дружины;
Брызжут искры, кровь струится,
Треск и вопль в бою сомкнутом,
До заката битва длится, —
Не сдаются Свен со Кнутом.

Очень возможно, что эти яркие майолики с таким необычным текстом были установлены после окончания строительства, уже во время ожесточенных сражений с немецкими войсками в первой мировой войне. Появление патриотических строк А. К. Толстого на московском здании выглядело тогда вполне уместным, тем более что поражение немецкие рыцари испытали в 1147 г., в том самом году, когда впервые была упомянута в летописи будущая столица Русского государства. Авторство майолик неизвестно, возможно, что они вышли из мамонтовской мастерской «Абрамцево».