August 14th, 2008

amatller

Архитектурное наследие Москвы: точка невозврата

Кое-что из пресс-конференции, прошедшей 12 августа в РИА Новости (три видео-фрагмента)

Директор Государственного музея архитектуры имени Щусева Давид Саркисян

 

Профессор Московского архитектурного института, член правления Союза архитекторов Москвы Евгений Асс


 

Руководитель проекта «Москва, которой нет» Адриан Крупчанский


amatller

Архитектурное наследие Москвы: точка невозврата

Кое-что из пресс-конференции, прошедшей 12 августа в РИА Новости (цитаты из выступлений)

Заместитель руководителя управления Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия (Росохранкультуры) по Москве и Московской области Светлана Жданова: Эта проблема копилась десятилетиями, а в некоторых случаях — и столетиями. Многие памятники у нас не имеют внятных и понятных описаний и документов. В 2002 году вышел новый закон, замечательный закон, строгий закон. Но он не может действовать в том ключе, в котором законодатель его сформулировал. Требуется механизм реализации, то есть подзаконные акты. Но эти подзаконные акты так до сих пор и не вышли, за исключением одного…

…Мне представляется очень важным, что общество сегодня так заинтересовано проблемами сохранения наследия. Но эту заинтересованность хорошо бы нам сегодня направить в какой-то необходимый конструктив, на воздействие на законодателя.

…И, вы знаете, в градостроительном кодексе нет понятия «реставрация». А сегодня градостроительный кодекс — это библия для строителей.

…Провинциальная Россия в вопросах реставрации пример берет именно с Москвы.

Рустам Рахматуллин: Здесь многое понятно: и законодательство на нашей стороне, и государство все больше на нашей стороне, и Москомнаследие за два года значительно изменилось к лучшему. Но есть проблемы, где расплываются критерии, и это сейчас самая актуальная тема. Они начинают расходиться, к сожалению, даже в экспертном сообществе. Есть запрет на капитальное строительство, законодательный. И есть разрешение на приспособление памятника. И таким образом, возникает поле для манипуляций. Хотя законодательство должно было бы четко описать, что такое, например, капитальное строительство. Перекрытие двора провиантских складов крышей есть капитальное строительство. В случае, когда главный фасад памятника при постройке перекрытий оказывается во дворе (случай Монетного двора на Красной площади), оказывается, что его просто исключают из городского пространства. Мы не должны покупать билет в Исторический музей, чтобы увидеть Монетный двор XVII века. Поэтому определение городского пространства, не совпадающего с общественным (а музейное пространство остается общественным), тоже могло бы быть предметом корректировки законодательства.

…Я бы, наверное, инициировал индивидуальную ратификацию Венецианской хартии, которая ратифицирована нами как государством, — просто взял бы и пустил по кругу между практикующими реставраторами.

Художник, архитектор Юрий Аввакумов: У меня есть два слова, чтобы определить деятельность московского правительства. Одно — «невежество», оно в основном относится к профессиональной деятельности. А второе — «хамство», оно в основном относится к культурным приоритетам. Если говорить о культурном хамстве, то власть, которая назначила концепцию замены исторических артефактов на новоделы, она в нынешнем поколении воспитывает хамское отношение.

Андрей Бильжо: Вообще-то я оптимист. Но в этом вопросе я давно понял, что не вижу никакого абсолютно просвета. Я ничего не понимаю в законодательстве, но я отлично знаю, что если сейчас займутся законотворчеством, то за то время, пока закон будет сформулирован, от Москвы уже ничего не останется. Я считаю, что Москвы, города, в котором я родился, уже практически нет. Потому что когда теряется один памятник, или 25, или 100 — город уже меняется, уже нет тех улиц… В Москву ехать и что-то смотреть уже бессмысленно. Ну остался Кремль, ну и все. Что еще смотреть? Я, как бывший психиатр, придумал такой термин: строительная шизофрения. Это заболевание неизлечимо. Оно приводит к тяжелому дефекту личности. Что характеризует ее? Булимия, отсутствие чувства насыщения. Пока не разрушится все, что можно разрушить, это не кончится. Агрессия, безусловно, налицо. Это агрессивное строительство, которое разрушает полностью ландшафт города. Его уже нет.