Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

amatller

Что сейчас с домом на углу Малой Грузинской и Большого Тишинского

От дома 44/30 по Малой Грузинской практически ничего не осталось: две угловые внешние стены и развалины правого крыла.

Но теперь опасность грозит не погибшему дому, а его соседям — жилым домам. В районе очень плохой грунт. Совсем рядом — под Новопресненским переулком — проходит коллектор реки Пресни (я писала о ней немного здесь). Недавно его обследовал «Диггерспас» вместе с депутатом Митрохиным — выяснилось, что не так уж все хорошо: он в полуразрушенном состоянии. Более того, под ним, по тому же переулку, проходит техническая ветка метро. А про дом, который граничит с разрушенным памятником по Малой Грузинской улице Вадим Михайлов, глава «Диггерспаса» говорит, что под ним разрушен дренаж, поэтому поздемные воды собираются прямо под фундаметом, грунт ползет… А рядом сейчас во всю работают экскаваторы — убирают остатки дома, раскапывают подвалы, начинают готовить котлован. Соседи по Малой Грузинской борятся за свой дом давно: в нем, прямо в квартирах, уже полно трещин. Наличие их зафиксировано комиссиями, но мер никаких не предпринимается. Естественно, сейчас, когда работы по сносу углового дома перешли на стадию подземных работ, соседний дом может стать аварийным.

Collapse )

amatller

Ужастики встретились)

В 1913 году в Большом Гнездниковском переулке неподалеку от Страстной, ныне Пушкинской, площади было построено самое высокое на тот момент жилое здание Москвы. Автор проекта, застройщик и первый владелец Эрнст-Рихард Карловичу Нирнзее построил в Москве четыре десятка домов, но домом Нирнзее называется именно этот. В доме имелись своя телефонная подстанция, электрические лифты; двери были оборудованы электрическими звонками, а на крыше был расположен летний ресторан «Крыша», при котором работал «Театр миниатюр с музыкой». Имелась также и смотровая площадка. Однако своему владельцу это здание не принесло ни счастья, ни доходов. Еще незадолго до заселения дома над крышей его люди стали замечать какие-то странные огоньки. Напрасно образованная публика объясняла необразованной, что это огни святого Эльма — возникающий при большой напряжённости электрического поля в атмосфере разряд в форме светящихся пучков. Москвичи называли эти огоньки чёртовыми фонарями и объясняли их проклятьем, лежащим на этом доме.

И действительно, еще до окончания строительства в доме возник пожар, и хотя его быстро удалось ликвидировать, причины его отыскать так и не удалось.

Однако самое странное началось после заселения. Как только Рихард Карлович вселился в этот дом, переехав оттуда из своего семиэтажного «Дома со скворечником» в Трехтрубном переулке, на его голову посыпались неприятность за неприятностью. Буквально на третий день супруга архитектора и домовладельца Варвара Романовна подвернула ногу на лестнице и надолго слегла с растяжением. Но это было только начало. Очень скоро она стала слышать «голоса». Эрнст Карлович возил ее по докторам, но те находили ее здоровой. Вскоре на «голоса» стали жаловаться и другие жильцы дома, а супруга надворного советника Селезнева даже обвинила домовладельца в том, что он сам разводит голоса при помощи каких-то акустических устройств. Тщетно Нирнзее объяснял жильцам, что это ему просто невыгодно, поскольку ему надобно не отпугивать, а привлекать постояльцев, но вслед за обвинениями в разведении потусторонних голосов последовали и обвинения в шпионаже в пользу Германии. Говорили, что он нарочно выстроил дом возле здания «охранки», чтобы наблюдать за его сотрудниками. Тут как назло началась первая мировая война, и квартира Нирнзее подверглась погрому. В довершение ко всему, старший сын Карл ни с того ни с сего начал много пить и вскоре по пьяни упал с крыши этого дома, где, кстати, находился летний ресторан «Крыша».

Что это было, самоубийство, случайное падение в пьяном состоянии или его кто-то сбросил, выяснить не удалось, но падение Карла стало началом целого ряда подобных происшествий. Некоторые люди нарочно приходили в «Крышу», чтобы сброситься с крыши, а некоторые падали с крыши по неизвестной причине. Однажды одного приличного господина поймали буквально за пиджак, когда он перелезал через ограждение. Когда его спросили, почему он хотел свести счеты с жизнью, он заявил, что вовсе не собирался этого делать, а на него нашло какое-то помутнение сознания.

Чтобы очистить дом от злого рока, хотели пригласить священника из расположенного поблизости Страстного монастыря. Однако иеромонахи наотрез отказались, сказав «не нами проклято, не нам и снимать проклятие».

В конце концов, 11 августа 1915 года домовладелец продал дом банкиру Дмитрию Леоновичу Рубинштейну за 2 миллиона 100 тысяч рублей. Рубинштейн был другом Распутина и однажды сам Распутин приехал очищать дом, от которого отказалась церковь. После его заговоров, несчастья в доме временно прекратились, а голоса и огоньки временно исчезли.


Нашелся этот текст здесь. Представляет его некое Новое Планетарное Телевидение Молодежи в рубрике «В гостях у сказочника». Хороши, я так полагаю, сказки, бедные дети)) Но мне впервые стало непонятно и интересно, откуда взята информация. Нигде еще такого не читала. Причем фактологически это звучит очень неплохо. Нирнзее, действительно, переехал в Большой Гнездниковский из «дома со скворечником» (только не из Трехтрубного, а из Трехпрудного, но это ж мелочи, может быть даже описка). И у него действительно была жена Варвара Романовна. Вот только про сына Карла вообще ничего не знаю. А откуда все остальные «подробности»? Бродящие по дому байки? Или что-то мелькало тогда в прессе?
amatller

Фасад: люди


Фасад дома в Большом Гнездниковском населен разнообразно. А когда-то, кстати, обитетелей на нем было больше.
Раньше я показывала пальмы. Теперь вот парочка. Это мужчина (справа) и женщина (слева). Они сидят весьма высоко, по центру фасада, почти под крышей. Разделяет их какая-то ерунда типа пружины. И выглядят они поссорившимися. Думаю, может быть не случайно дом был задуман как «дом холостяков»)

Collapse )
amatller

Владимир Бессонов. Дом со знаком

Есть в Москве дом, на крыше которого стоит зашифрованный знак, имеющий к судьбе своего владельца самое непосредственное отношение. Построил его архитектор В. Е. Дубовской в 1907–1909 гг. на Остоженке, 3. Дом угловой, правой стороной выходит в 1-й Обыденский переулок, поэтому имеет двойной номер — 3/14. (Странно, но под номером 3 на Остоженке значатся два дома, совершенно разных: тот самый, где находится книжный магазин «Остоженка», и «герой» нашего рассказа.)

Процветающий купец Я. М. Филатов запил горькую. Потерял клиентов, от него отвернулись друзья, его честному слову перестали верить. Он лечился. Не помогло. Дошло до того, что его стали посещать мысли о самоубийстве… Не будем гадать, помог ли случай, сыграла ли свою роль сила воли, но купец «завязал». И все вернулось к нему, даже с прибавкой.

И дал себе слово купец построить дом, на крыше которого высится опрокинутая рюмка, горлышком вниз… Он решил показать «всей Москве», покаяться всему миру: я был грешен, теперь исправился. Словом, «я есмь»! Москвичи ходили глазеть на новую достопримечательность, показывая на башню-рюмку: «Филатов "завязал". Купец — человек слова!»

Рассказал мне эту историю в начале 1970-х гг. один таксист-старичок. Жаль, не познакомился в ним. Судя по всему, таких историй он знал предостаточно. Эта — первая, знакомство с которой стало началом моего серьезного занятия историей Москвы. Где здесь правда, а где вымысел — судить не мне. А «рюмка» на Остоженке до сих пор стоит — опрокинутая…

Владимир Бессонов. Московский задворки. М., 2002. С. 407

PS. Недавно, где-то год назад «рюмку» реставрировали — она долго стояла забранной в деревянный чехол.
amatller

Соседи: 3-я Тверская-Ямская, 19, доходный дом Низова



Очень скромный, на первый взгляд, ничем не выдающийся дом. Строгая пятиэтажка. Фасад покрыт глазурованной плиткой, впрочем поблекшей, а местами утраченной, похожей теперь скорее на кирпич. Увы, ни года постройки, ни архитектора не знаю.

Collapse )
amatller

О соседях: 4-я Тверская-Ямская

К посту о доме 24 по 4-й Тверской-Ямской улице

Дом справа от Нирнзеевского — некий новострой, судя по всему полужилой-полуофисный.
А вот слева, на углу 4-й Тверской-Ямской и Чаянова стоит замечательное произведение архитектора Николая Львовича Шевякова — дом общества «Домохозяин» (1914).



Collapse )